неизвестную гробницу в Долине царей, с тех пор, как они с Кэйро…
Что это на него нашло? Кэйро осталась в давнем прошлом!
Дункан отмахнулся от мыслей о бывшей жене и ослабил веревку, медленно спускаясь на каменистый пол пещеры. Почувствовав под ногами твердую опору, он отстегнул карабин, освободился от веревки, достал из рюкзака свой дневник и сделал несколько коротких записей. С измерениями и составлением планов можно подождать. Ему не терпелось осмотреться.
Включив ручной фонарик, он обошел пещеру. Она напоминала ступицу колеса, от которой во все стороны, как спицы, расходились туннели. Пестрые окаменевшие наросты вдоль стен выглядели гигантскими лестницами, вход в некоторые туннели преграждали непроходимые леса сталактитов и сталагмитов, похожих на стебли бамбука. Дункан слышал только похрустывание камешков под каблуками, глухой далекий звон падающих капель, биение собственного сердца и завывание ветра, который словно увлекал его в мрачный, опасный с виду туннель.
Оставив метки на стенах пещеры, Дункан вошел в устье туннеля. Тот поворачивал и петлял, и Дункан шел осторожно, каждую минуту опасаясь провалиться в очередную шахту. Через пятьдесят футов он уперся в глухую стену, но присмотревшись, увидел в ней глубокую трещину, протиснулся в нее и оказался в другой пещере, еще больше первой.
Луч фонарика упал на стены пещеры.
– Дьявол! – сорвался с губ Дункана потрясенный шепот, и эхо разнесло его по пещере. Со всех стен на него смотрели яркие рисунки – в точности такие, как описывал Ангус.
«Такого я еще не видывал. Все стены были изрисованы воинами и грудастыми женщинами, и будь я проклят, если они не стоят на страже ворот великого золотого города!»
Дункан изумленно уставился на разрисованную стену, на воинов и богинь в высоких уборах из перьев, с золотыми и серебряными украшениями в ушах, на шее, запястьях и щиколотках и не сразу заметил среди сталактитов и сталагмитов храмы и пирамиды.
Он подошел поближе, боясь верить своим глазам. Но изображения были настоящими, к тому же невероятно реалистичными.
– Индейцы майя, – произнес Дункан вслух, будто стараясь свыкнуться с этой мыслью, и эхо несколько раз повторило его слова. Такие рисунки он не раз видел в лесах на полуострове Юкатан и в джунглях Белиза, Гватемалы и Сальвадора, но так далеко на севере никогда не встречал их. Читая об удивительной росписи в дневнике Ангуса, Дункан в глубине души не верил старику.
Он огляделся. Открытие настолько ошеломило его, что ему захотелось поговорить с кем-нибудь, поделиться новостью. Но вокруг не было ни души, только холодный ветер стонал в глубине туннелей.
«Ручаюсь, в этой пещере водятся призраки. Сквозь щели в стенах я слышал дикие вопли, ледяной воздух пробирал меня до костей. Я чуть не помер со страху, когда откуда-то из-под земли возникла громадная, белая, зловещая фигура с протянутыми руками. Я был уверен, что она проглотит меня целиком».
Ужасающий вопль наполнил пещеру, откуда ни возьмись, вырвался поток холодного ветра, завертелся, вздымая с пола облако пыли и мелкой, как пудра, светлой известковой почвы.
Дункан отступил в глубокую нишу в стене и стоял в ней, пока ветер не утих. Когда завывания смолкли в глубине туннелей, а пыль осела, Дункан вдруг заметил перед собой массивный молочно-белый сталагмит, кривой, безобразный, поразительно похожий на призрак.
Внезапно в пещере воцарилась пугающая тишина. По спине Дункана пробежала дрожь, словно он заметил мелькнувшую в пустом туннеле тень.
И вдруг без предупреждения в уши ему ударил душераздирающий визг.
Ветер? Женщина?
Целых десять лет Дункан ждал этой минуты и теперь хотел только одного: внимательно рассмотреть рисунки. Он надеялся, что вопль ему послышался, но тот повторился – пронзительный длинный призыв на помощь.
– Черт! – Дункан бросился обратно в туннель, протиснулся в щель в скале и сразу заметил пляшущий по стенам пещеры луч фонаря, а над каменистым полом – повисшую в воздухе явно женскую фигуру.
Пещера и вправду оказалась полна сюрпризов.
Судя по всему, незнакомка запуталась в веревке. Однажды Дункан тоже поспешил, небрежно обошелся со снаряжением и очутился в таком же нелепом положении. Опыт подсказывал ему, что женщине не грозит опасность – в противном случае Дункан не стал бы медлить. И потом, незнакомка выглядела чертовски привлекательно – длинными, обтянутыми джинсами ногами она охватила веревку, красная рубашка облепила ее торс так плотно, что Дункан залюбовался полной, роскошной грудью. Даже в сумрачном свете пещеры он разглядел под рубашкой бусинки сосков…
– Хватит таращиться, Дункан! Лучше сними меня отсюда.
Голос был до боли знакомым, пробудившим давние воспоминания. Меньше всего Дункан сейчас хотел увидеть свою бывшую жену.
– Что ты здесь делаешь, Кэйро?
– Болтаюсь на веревке.
– Это я вижу. Объясни лучше, как ты нашла меня и зачем, черт возьми, ты вообще за мной потащилась?
Кэйро Макнайт повернула к бывшему муку припорошенное пылью лицо и метнула в него взгляд, способный обратить любого мужчину в камень.
– Сначала сними меня отсюда, Дункан, а потом я все объясню.
Потом? Ну конечно, мысленно отозвался Дункан, не пряча циничную усмешку. Точно так же Кэйро когда-то отвечала на его письма, в которых он просил объяснить, почему она подала на развод: она просто писала на конвертах «Вернуть отправителю» и бросала письма