нет рядом?
Кэйро гневно нахмурилась, глядя в его смеющиеся глаза, и вскочила, поморщившись от боли в ладонях. На этот раз Дункан и не подумал удерживать ее.
Она подхватила с земли свой шлем.
– Не обольщайся, Дункан: я давно привыкла обходиться без такого спасителя, как ты!

Глава 3

Они прошли пешком целую милю по обожженной солнцем прерии, такой безлюдной, что Дункан перестал бояться, что его пещеру кто-нибудь обнаружит. Но на всякий случай он принял меры предосторожности. Неподалеку от своего лагеря он обозначил колышками два квадрата для раскопок и разбросал по ним пожелтевшие кости, создавая видимость, будто ищет останки динозавров. Уходя на поиски золотого города, он заметал следы, если видел, что они слишком заметны на песке.
И все-таки Кэйро нашла его.
Улыбка тронула губы Дункана. Он наблюдал, как ее длинный светлый хвост раскачивается из стороны в сторону, словно маятник, поверх запыленного рюкзака. Свой шлем вместе с фонарем она пристегнула к ремню, козырек зеленой бейсболки с эмблемой «Окленд» опустила пониже, чтобы заходящее солнце не слепило глаза.
В такой же бейсболке Дункан впервые увидел ее в Египте. В то время ее волосы доставали до талии, а не до лопаток, но имели все тот же оттенок песка пустыни Сахары. Тогда Кэйро была пятнадцатилетней девчонкой с пухлыми щечками и плоской грудью. За двадцатидвухлетним Дунканом она ходила по пятам, и он втайне восхищался ее упорством, энтузиазмом и неослабевающим интересом к истории Египта. Он даже заскучал по Кэйро, когда к началу учебного года она вернулась в Штаты.
Он испытывал щемящее чувство тоски каждый раз, когда она покидала лагерь и опять исчезала из его жизни. Но иначе и быть не могло. Однажды они расстались навсегда. Всепоглощающая страсть, связавшая их, угасла, пусть и не совсем, ни одному из них не хватило терпения строить длительные отношения. Дункан доказал это, когда бросил Кэйро, а она – когда расторгла их брак.
Да, им лучше жить порознь. И как можно дальше друг от друга.
Кэйро остановилась, и Дункан тоже застыл на месте. Ему не терпелось расстаться с ней, но все же он не настолько спешил, чтобы не наслаждаться моментом, не восхищаться ее длинными стройными ногами и изящным профилем. Легкий ветер развевал ее волосы. Кэйро нагнулась и провела пальцем по песчаной почве.
Отвести от нее взгляд стало совершенно невозможно. Красная рубашка Кэйро оттянулась на спине, обнажив стройную шею, покрытую легким загаром, а когда она наклонилась вперед, Дункан разглядел округлость ее груди – роскошной, упругой, которую он однажды облил шампанским.
У него перехватило дыхание. Пришлось глотнуть воды из фляжки.
Кэйро подняла козырек бейсболки, выпрямилась и показала Дункану облепленную землей раковину земли.
– Она понравится Дилану.
– Кто такой Дилан? – спросил Дункан, невольно ощутив прилив ревности. – Твой приятель? Муж?
Кэйро перевела взгляд на раковину и смущенно засмеялась:
– Ни того, ни другого у меня нет. А Дилан – просто друг.
Черта с два! Дункан не поверил ей, но допытываться не стал. Все равно через час они расстанутся.
Кэйро осторожно обтерла раковину, то и дело поглядывая на Дункана.
– У него целая коллекция мезозойских раковин, но такого наутилуса в ней нет. – Ее голос дрогнул, и Дункан сразу пожелал узнать, в чем дело.
– Побудь здесь пару недель, и еще не то найдешь – кости тесцелозавров, эдмонтозавров, трицератопсов.
Она снова метнула на него взгляд из-под густых ресниц:
– Это приглашение задержаться?
Дункан решительно покачал головой, не попавшись в ловушку:
– Просто замечание.
Она улыбнулась:
– Так я и думала. Так или иначе, через неделю мне надо быть в Белизе. – Она сунула наутилуса в боковой карман рюкзака. – Ты когда-нибудь бывал в Белизе в такое время года?
– Там жарко, как в аду. Ни один человек в здравом уме не рискнет отправиться туда в сентябре.
Лазурные глаза Кэйро заблестели, улыбка стала шире – та самая ослепительная улыбка, которая несколько лет назад пленила Дункана.
– Мне всегда нравилось ходить по краю пропасти, совершать безумства. И тебе тоже. Вот почему я думала, что ты согласишься составить мне компанию.
– У меня свои планы.
Она поморщилась:
– Ты уже говорил. – Перебросив хвост за спину, она снова зашагала по тропе.
Дьявол! Ей опять удалось вскружить ему голову, как тогда, в Египте. Первые несколько лет знакомства они были просто друзьями, но к тому времени как Кэйро исполнилось восемнадцать, Дункан уже мечтал посвятить ее в тайны высокого искусства безумной, страстной, опустошающей, не знающей запретов любви.
Он сгорал от желания, но выждал еще три бесконечных года, пока Кэйро не исполнился двадцать один. А потом, как законченный болван, он счел своим долгом сначала жениться на ней. Он уговорил Кэйро сбежать с выпускной вечеринки в Сан-Франциско и привез ее в Лас-Вегас, в часовню с неоновой вывеской, где она послушно встала рядом с ним перед священником, преподобным Лавом, и ответила «да» на все его вопросы.
Похоже, она солгала священнику… и самому Дункану.
А может, и он солгал. Наверное, он ощущал только похоть – как сейчас, когда смотрел вслед уходящей Кэйро.

Как она могла совершить такую досадную ошибку? Кэйро корила себя, поспешно удаляясь от пытливых глаз Дункана. Она пока не собиралась рассказывать ему о Дилане, но имя сына само сорвалось с ее губ, и в Дункане мгновенно