имела табачно-золотистый оттенок и считалась среди африканцев светлой. Камми подняла голову и встретилась с пристальным взглядом Рида, внимательно рассматривающим ее.
Он отвел глаза в сторону и принялся теребить ручку своей кружки. Потом спросил абсолютно безразличным тоном:
— Ну и что же случилось?
— С моим замужеством?
Насмешливо-ироничная улыбка искривила ее полные губы.
— Оно было ошибкой с самого начала. Я стала встречаться с Китом, когда училась на последнем курсе университета. Всем нашим знакомым казалось, что мы идеально подходим друг другу. А потом наступил такой день, когда он подарил мне кольцо, а я не видела причины для отказа. Дальше следует еще одна памятная сцена — я вытряхиваю рис из своих волос. Ну а все, что я делала потом, так это глотала противозачаточные таблетки.
Камми мельком взглянула на Рида — выражение его лица не изменилось. Разумеется, было кое-что, что можно было бы добавить к этой истории. Живя в родительском доме, она иногда чувствовала себя так, словно томилась в каком-то небытии и ждала, что судьба ее вот-вот переменится. Брак с Китом был всего-навсего слабой попыткой вырваться из темницы на волю, в настоящую взрослую жизнь. Но попытка оказалась неудачной, и в этом виноват был не один только Кит.
Камми продолжила свой рассказ:
— В конце концов я поняла, что от меня требуется быть тише воды, ниже травы.
— И ты, конечно, взбунтовалась.
Это было скорее утверждение, чем вопрос.
— О наших скандалах в городе ходят легенды. Кит оказался грубым, бесчувственным человеком.
Камми вовсе не хотелось снова возвращаться к этой теме. «Должно быть, это коньяк развязал язык», — подумала она и поспешила исправить свою оплошность:
— Ну а ты? Почему до сих пор не женился?
Рид повел плечами так, будто у него занемели мышцы.
— Я был женат. В Колорадо, сразу после того, как ушел из армии. Мы жили вместе ровно месяц.
— Ого, целый месяц?
В ответ на иронический вопрос он кивнул с мрачной улыбкой.
— Я честно пытался предупредить ее, что та подготовка, которую я прошел в десантном подразделении, и те навыки, которые приобрел в Центральной Америке и на Карибах, довели до того, что я стал похож на бездушную машину, на животное, живущее только инстинктами. Она думала, что сможет изменить меня. Это случилось через две недели после нашей свадьбы. Она поднялась ко мне в ванную. Я стоял к ней спиной и брился электробритвой, поэтому не слышал, как она вошла. Она обняла меня за шею. И тут сработал этот самый инстинкт. Она пролежала в больнице две недели; я не убил ее лишь по счастливой случайности. В день своей выписки она подала на развод.
— Как это ужасно, — медленно проговорила Камми и добавила: — Для тебя.
— Ей тоже пришлось несладко.
— И с тех пор ты больше не женился?
Он абсолютно спокойно посмотрел на нее.
— Знаешь, я просто не гожусь для семейной жизни. Ни одна женщина не согласится иметь такого мужа.
На какую-то долю секунды она представила, каким он должен выглядеть в глазах других женщин. Крепкое телосложение, широкий лоб и четко очерченный выразительный рот, прямой нос с едва заметной горбинкой на переносице. На впалых щеках и подбородке короткая щетина золотистого цвета, шрам над глазом, наполовину скрытый бровью. Большие, коричневые от загара руки красивой формы, ровные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями. Самоуверенность в крови — он с ней родился и считал ее чем-то само собой разумеющимся. Ах да, еще глаза! Ясные, спокойные, таящие насмешку и боль, но в любом случае они не были глазами животного.
— Мне кажется, ты себя недооцениваешь, — наконец сказала она.
— Ты ошибаешься.
Он произнес это твердо и сухо, без малейшего намека на какие бы то ни было эмоции. Было ли в его словах предостережение? Но если даже и так, оно не имело к ней никакого отношения.
— Ты еще не все рассказал мне. Твой брак — как он закончился? — Камми задумчиво склонила голову набок. — По-моему, произошло что-то еще.
Он так резко встал из-за стола, что стул отшвырнуло в сторону.
— Допивай свой кофе. Я отвезу тебя домой.
— Ты хотел сказать, к моей машине, — уточнила она, прикрывая глаза и чувствуя, как ее лицо заливается краской. Камми не привыкла, чтобы ее выгоняли, даже в том случае, если сама просила об этом. На какое-то мгновение она забыла, кем он был, этот парень.
— Я хотел сказать — домой, — повторил Рид.
Когда она вопросительно посмотрела на него, он подошел к буфету, достал оттуда сумочку и ключи и бросил их на стол.
— Я ходил туда, чтобы на всякий случай проверить, как там Кит, а заодно пригнать твою машину, чтобы сэкономить время. Но увы, кто-то проколол ей шины.
Мысль о том, что он еще раз ходил по ночному лесу под холодным проливным дождем только ради того, чтобы избавить ее от лишнего беспокойства, вызвала какое-то странное чувство. Однако Камми не стала заострять на нем внимания и с отвращением сказала:
— Это Кит.
Рид кивнул и, взяв со стола свою чашку, одним глотком допил кофе.
— Там были его следы. Похоже, он не горит желанием разводиться с тобой.
— Похоже, что так, — ответила Камми и вкратце рассказала ему о том, как травил и преследовал ее муж.
— Кто-то должен поговорить с ним.
В голосе Рида слышалась дикая ярость, которую он изо всех сил старался сдержать.
Камми мельком взглянула на него, отодвигая стул и поднимаясь на ноги. Выражение его лица было абсолютно