выгонять с кухни, прекрасно усваивал, что если тебе хочется есть, то нужно подождать, когда тебя позовут, и брать то, что дают.
Рид стоял на прежнем месте, прислонившись плечом к стволу дуба. Рядом с ним томились в ожидании еще несколько неженатых мужчин, коротавших время за обсуждением каких-то тонкостей ловли окуней. Среди холостяков был и шериф Бад Дирфилд. По случаю праздника он снял униформу, но кобура с пистолетом прижималась к его бедру, как обычно. Там же находился и Кит.
Камми, которая помогала раскладывать салат из шинкованной капусты, украдкой наблюдала за Ридом. Даже после того, как группа рыболовов-любителей стала потихоньку рассасываться и мужчины один за другим потянулись к столам, он оставался на том же месте.
Откуда-то появилась маленькая девочка лет пяти-шести, медленно продвигавшаяся туда, где сидела ее беременная мать. В одной руке малышка несла тяжелую тарелку, нагруженную горкой салата, на вершине которой балансировала вилка. В другой руке девочка держала стакан, до краев наполненный пуншем. Поравнявшись с Ридом, девчушка вдруг стала терять равновесие, тарелка накренилась, и раздался отчаянный детский вопль.
Рид отреагировал молниеносно: подскочив к девочке, он поймал тарелку и плавным движением перехватил стакан как раз в тот момент, когда пунш готов был пролиться на нарядный передник. Улыбка, которой ребенок одарил своего спасителя, сияла блаженством, в глазах малышки светилось обожание.
Камми стояла слишком далеко, чтобы слышать слова девочки, но она видела лицо Рида. В его глазах сквозила невыносимая боль. Однако уже в следующую секунду выражение его лица стало непроницаемым, словно усилием воли он стер с него все оттенки эмоций. Стараясь не коснуться девочки, Рид возвратил ей тарелку и стакан с величайшей осторожностью. После этого он так же быстро отошел от нее, как и рванулся ей на помощь. Вернувшись на свое место под дубом, Рид снова прислонился к его шершавой коре, будто без его поддержки дерево могло упасть.
У Камми перехватило дыхание, и ей захотелось заплакать, почему — непонятно. Но она сдержалась, взяла чистую тарелку и стала быстро наполнять ее. Когда тарелка была наполнена до краев, Камми бросила в пластиковый стакан кубик льда, залила его сладким чаем и, подхватив угощение, направилась к Риду.
Кит, в компании двух мужчин шедший к столу, заметил, что она идет ему навстречу, и расплылся в улыбке. Приблизившись к Камми, он протянул руку, полагая, что тарелка со стаканом предназначалась для него.
Столкнувшись с Китом, Камми поняла, что ей следовало подальше обойти его, но было поздно. И как он мог подумать, что она будет кормить его? Высоко подняв голову, Камми шагнула в сторону от Кита и пошла прямо к Риду.
— Что это? — спросил Рид, автоматически принимая тарелку из ее рук.
— Похоже, что ты ждешь, пока все разойдутся, и только тогда оторвешься от этого дерева.
— Но ведь ты тоже еще не ела.
Он попытался вернуть ей тарелку и стакан.
— Не волнуйся, у меня еще будет время.
Его унылый взгляд слегка оживился.
— Я подожду тебя, — решительно заявил он.
Камми в нерешительности замялась.
— Ну хорошо. Но только потому, что я хочу кое-что доказать.
В его глазах мелькнуло недоумение. Он открыл было рот, чтобы поинтересоваться, что именно она собралась доказывать, но Камми уже отошла от него. В ее отсутствие Риду удалось раздобыть пару садовых стульев, и, когда Камми вернулась, они сели, поставив стаканы с чаем прямо на лужайку у своих ног, а тарелки взяли на колени.
— Итак? — напомнил он.
У Камми было достаточно времени, чтобы обдумать то, что она собиралась ему сказать.
— Я просто хотела продемонстрировать то, что наши разногласия не носят личного характера, — спокойно ответила она.
— Понятно, — кивнул он и через несколько секунд спросил: — Это что, действительно так?
— Да, по крайней мере, мне бы хотелось так считать, — сказала Камми, испытующе взглянув на него из-под длинных пушистых ресниц.
— Рад был узнать это.
В его словах прозвучала ирония. Камми подняла растерянные глаза.
— Но ты же не возражаешь, правда?
— Против того, чтобы заткнуть рот мерзким сплетникам, которые говорят, что парень с тобой поиграл и бросил, потому что ты… не пришлась ему по вкусу? Разумеется, я не возражаю. Я полностью в твоем распоряжении.
— Мне кажется, — заметила она, почувствовав, как горят ее щеки, — обычно считается, что мужчина может прийтись женщине не по вкусу, а не наоборот.
Немного помолчав, Рид спросил:
— Так что же в таком случае тебя волнует? Чего ты хочешь?
— Скажем так: я предпочитаю, чтобы никто ничего не знал.
— Но это же совсем просто, — ухмыльнулся он. — Мы можем постоянно ссориться на людях, а наедине отлично ладить друг с другом.
— Или наоборот, — произнесла она не совсем ровным голосом.
— Личная вражда и любовный спектакль для публики? Хотя я удивлен, но принимаю твое предложение. Предпочитаешь начать прямо сейчас со страстного поцелуя, или лучше отойдем к озеру и будем обниматься на всеобщем обозрении?
Некоторое время Камми молча смотрела ему в глаза, силясь понять, издевался над ней Рид или дразнил. А может быть, и то и другое?
— Нет! — резко выдохнула она.
— Нет? Ай-ай-ай, как плохо.
— Ты можешь быть серьезным?
— А я не шучу, — сухо сказал Рид.
Собравшись с силами, Камми заговорила звенящим от напряжения голосом:
— Ну хорошо. Насколько