полками, уставленными флаконами духов разных размеров, форм и расцветок, она вытирала пыль, что являлось ее обязанностью с двенадцатилетнего возраста. Первые уроки составления духов были преподаны ей в день ее тринадцатилетия, для чего использовали эссенции из закупоренных флакончиков коричневого стекла, стоявших вот на этой тележке для торговли вразнос. Вот об этот старый потертый ковер она споткнулась и подвернула ногу, когда первый раз надела туфли на высоком каблуке. А на этом старом диване из красного дерева, обтянутом кремовым в темную полоску шелком, она выплакивала свое горе после разрыва помолвки, длившейся четыре года.
Магазин был неотъемлемой частью ее воспоминаний, как хороших, так и плохих; он стал центром жизни с тех пор, как она переехала жить к Мими после гибели родителей: их машина скатилась с шоссе во время сильной грозы и упала в канал. Иногда ей казалось, что именно по этой причине ей так сильно хотелось уйти из этого дома после окончания колледжа. Она устала от постоянного запаха духов, заполняющего каждый момент ее жизни.
Ей хотелось независимости и самостоятельности, она должна была избавиться от заботливой, любящей опеки над каждым ее движением, мыслью, настроением. Она хотела тогда доказать, что не нуждается ни в ком: ни в Мими, ни в других пожилых женщинах, работавших в магазине и заменивших ей родителей, ни тем более в своем бывшем женихе. По этой причине полгода назад она перебралась в квартиру, снятую поближе к научной библиотеке, в которой она работала историком, и подальше от Вие-Карре.
Джолетта дошла до двери в глубине магазина, ведущей в рабочую комнату, где изготовляли духи. Здесь запах духов был еще сильнее; он исходил от сотен стеклянных сосудов, сверкающими рядами выстроившихся на полках вдоль стен. В центре помещения находился рабочий стол с глубокими полками под столешницей, на которых стояли большие старинные тетради в кожаных переплетах, а также новые, покрытые пластиком. Эти тетради содержали сотни формул духов с определенными названиями, предлагаемых потребителям многие-многие годы, но большинство духов изготовлялось соответственно вкусам постоянных клиентов, о чем в тетрадях имелись соответствующие подробные записи. Значительная часть записей была сделана относительно недавно, хотя попадались и такие, которым было сто сорок лет; этот перечень составных частей любимых духов давно умерших женщин навевал меланхолию. Запись формул представляла собой сложную систему цифр и значков, разработанную Вайолетт Фоссиер, прапрапрабабушкой Джолетты, той самой, которая в давние времена создала «Фоссиерс Ройял Парфюмс» сразу после окончания Гражданской войны.
Джолетта осмотрела полки с тетрадями и сердито нахмурилась, отчего между бровями у нее обозначилась едва заметная складочка. Там царил ужасный беспорядок; старые тетради со смятыми и загнутыми страницами кипами громоздились на полках вперемежку с новыми без всякой системы.
Это определенно было делом рук ее тети Эстеллы Клементе, старшей дочери Мими и сестры матери Джолетты. Она уже побывала в магазине вместе с Натали и перерыла полки в поисках ценной формулы духов, известных под названием «Ле жардин де кор», что означает «сад во внутреннем дворе». Эти духи были самым старым продуктом фирмы и приносили ей более половины годового дохода. По семейному преданию, «Ле жардин де кор» под другим названием являлись любимыми духами французской императрицы Евгении в годы Второй республики. Согласно ему Евгения получила духи от бывшей служанки императрицы Жозефины, забравшей их после смерти своей госпожи. Жозефине же, в свою очередь, они достались от самого Наполеона Бонапарта, известного своим пристрастием к благовониям. Предполагалось, что Наполеон обнаружил эти духи во время похода в Египет и они ему очень понравились; ему рассказали, будто это те самые духи, которыми Клеопатра приворожила Марка Антония, те, что были привезены ей из восточных пустынь, где в древние времена ими пользовались жрицы богини Луны.
Эта ценная формула свято хранилась в секрете женщинами семьи Фоссиер; компоненты и их точная пропорция были известны только владелицам магазина в каждом поколении и передавались от матери к дочери. Мими была последней из женщин, получившей по наследству этот секрет, но не передала его никому.
Они все много раз видели, как Мими готовила духи, знали почти все компоненты, входившие в их состав, однако «Ле жардин де кор» представляли собой очень сложную смесь. Чтобы изготовить их, надо было чрезвычайно тщательно отмерить и смешать множество компонентов, на это уходило времени больше часа. Одна незначительная погрешность, одна лишняя капля эссенции какого-нибудь цветка или растения, и приходилось начинать все заново. Испорченная смесь могла быть хорошими духами, вполне пригодными для продажи по более низкой цене, но их уже нельзя было назвать «Ле жардин де кор».
Мими из последних сил старалась сообщить им необходимую информацию, когда лежала в реанимационном отделении в те несколько часов, прошедших после ее падения с лестницы и до остановки сердца, но ничего не получилось. Она перенесла удар, после которого левая сторона ее тела, а также мускулы лица оказались парализованными. Вместо слов у нее получались хрипящие, невнятные звуки, не позволяющие разобрать то, что она хотела сказать. Они все по очереди пытались понять бабушку