на вас за поцелуй, но…
— Не сердитесь? — усомнился он.
— Нет. — Ее ответ прозвучал слишком поспешно. — Как бы там ни было, моя машина здесь, и я уверена, со мной все будет в полном порядке.
Некоторое время он молча смотрел на нее.
— Хотите отделаться от меня, да? А что, если тот парень с ножом притаился где-нибудь поблизости и только и ждет, чтобы ваш телохранитель покинул вас?
— Не думаю, — возразила Джолетта, одновременно бросая недоверчивый взгляд через плечо.
— Вот именно, — сказал молодой человек и продолжил сухим голосом:
— Моя машина тоже здесь, поскольку эта автостоянка единственная в этой части квартала. Позвольте мне отвезти вас домой, чтобы я мог быть уверен, что вы живы и здоровы.
Джолетта покачала головой, глядя на него с удивлением.
— Вы, наверное, сошли с ума. Я даже не знаю, как вас зовут.
— Тайрон Кингсли Стюарт Адамсон Четвертый к вашим услугам. Такого имени вам достаточно? Если слишком длинно, зовите меня просто Роун. А как я могу вас называть, кроме «дорогая» и «мэм»?
— Никак! Послушайте…
— Нет, вы послушайте, — перебил он тоном, не терпящим возражений. — Я не оставлю вас здесь одну в такое время ночи. Если вы не хотите, чтобы я отвез вас домой, разрешите мне хотя бы поехать следом за вами. Нет, я не правильно выразился, я все равно поеду за вами, хотите вы того или нет.
Джолетта долго смотрела на его решительное лицо с непреклонным взглядом.
— Но почему? — потребовала она. — Почему такая заинтересованность?
— Таков мой характер, привычка, вколоченная в меня персиковым хлыстом очень умным негром-управляющим, который придавал большое значение подобным вещам. Еще я открываю двери и уступаю место дамам — просто ничего не могу с собой поделать.
Ответ молодого человека не удовлетворил Джолетту, но она не могла найти благопристойного повода подвергнуть его сомнению. Мими тоже придавала большое значение манерам и моральному долгу. Девушка сжала губы и отвернулась, однако, пока они шли к тому месту, где в темноте стоял ее запертый «Мустанг», она более не выражала протестов.
Мужчина, назвавший себя Роуном, взял у нее ключи, отпер дверцу и заглянул внутрь, чтобы убедиться, что на заднем сиденье никого нет, затем сделал галантный жест, означавший, что теперь ей можно сесть в машину.
Джолетта не могла позволить ему перещеголять себя в учтивости. Она протянула руку и, когда он пожал ее, произнесла:
— Спасибо за то, что спасли меня. Я вам благодарна.
— Несмотря ни на что? Это очень благородно с вашей стороны. — Он с улыбкой смотрел на нее сверху вниз.
— Нет, в самом деле…
— Не стоит благодарности, — заверил ее Роун. — Я благодарен вам за предоставленную возможность.
Было бы неразумно спрашивать, что он имеет в виду. Она убрала руку.
— Тогда спокойной ночи.
Он отступил назад, давая ей возможность сесть в машину. После того как она устроилась на сиденье, он повернулся и направился к серебристому «Бьюику» с табличкой прокатной компании на заднем бампере.
Сидя за рулем, Джолетта нервничала, наблюдая в зеркале заднего вида горящие фары его машины. Она понимала, что молодой человек запомнит дорогу по улицам Французского квартала в сторону озера. Кроме того, ее беспокоило, что случайно встреченный ею незнакомец узнает, где она живет.
Но девушка волновалась напрасно. Когда она свернула к жилому комплексу, в котором находилась ее квартира, Роун Адамсон мигнул ей фарами и проехал дальше, не останавливаясь. На иной поворот событии, сказала себе Джолетта, она бы не согласилась.
Тем не менее она повернула голову и посмотрела вслед удалявшимся габаритным огням его машины. Разжав пальцы, крепко сжимавшие руль, Джолетта поднесла руки к губам. Они горели, и прикосновение пальцев ощущалось болезненно.
Такое случилось последний, раз месяцев шесть назад, когда она позволила мужчине стать ей достаточно близким, чтобы целовать ее. Именно столько времени прошло с тех пор, как ее жених Чарльз поцеловал ее в последний раз.
Они очень давно знали друг друга. Коренастый блондин, Чарльз был товарищем по играм, другом, братом, единственным мальчиком, с которым она встречалась в школьные годы. Их близость сложилась естественно, начавшись со скромного поцелуя при расставании и достигнув апогея после официального обручения, примерно два года спустя, в спальном мешке на берегу Миссисипи. Когда они поступили в колледж, Чарльз хотел, чтобы они вместе сняли квартиру где-нибудь поблизости от студенческого городка, но Джолетта отказалась. Она понимала, что Мими не одобрит ее поступок. Тем не менее все часы бодрствования они проводили вместе. Вместе посещали консультации у врача по поводу предотвращения беременности, вместе строили планы, обсуждали свой будущий дом и семью, детали церемонии бракосочетания, которое в конце концов должно было состояться. Вместе, всегда вместе. Джолетта уже купила себе платье из золотистого шелка, расшитого жемчугом и радужными бусинками. Их свидетели должны были быть в голубом, в тон основному цвету оконных витражей в маленькой викторианской церкви на Ривер-роуд, где состоится церемония.
Но по разным причинам день бракосочетания так никогда и не был назначен. В то лето, когда они закончили колледж, родители Чарльза захотели, чтобы он поехал с ними на охоту в Африку. Потом, после продолжительной болезни, умер дедушка Чарльза, и он счел эгоистичным думать о своем счастье